Проснувшись, геодезист Савелий вышел из сторожки на холод. Крохотный бревенчатый домик был окружен кольцом утоптанной земли, за которым начиналось гладкое снежное поле. Пройдясь по земляному кругу, Сава привычно достал рулетку и приложил ее между домом и границей снега. Записав данные, он подумал взять другие инструменты, хотя они уже очень давно не говорили ему ничего нового.

Вдруг на другой стороне поля показалась фигура. Даже силуэты деревьев вдоль дороги моргнули на секунду, и снова пропали в мороке. Сава спрятался. Ещё никто не проходил сквозь белое наваждение. Даже он сам потерял эту способность очень, очень давно.

Фигура приблизилась, и Сава сорвался с места и выскочил, забыв шапку.

«Саша! Стой!» крикнул он, шаря в сенях вслепую и напяливая на ноги первое попавшееся.

Фигура замахала. Он подбежал к границе снега, выдохнул и осторожно сделал шаг вперёд.

Неловко, Сава заковылял к фигуре, стараясь обходить дыры в снегу. На полпути ему начало казаться, что и его сестра – мираж, созданный злым одиночеством. Но он сумел дойти до неё, схватить за живую руку под варежкой, и потянуть в сторону сторожки.

«Стой, Савушка, куда ты так торопишься?» со смехом спросила Саша. «Мы же еще даже не поздоровались.»

Сава замычал и бросил на нее полный ужаса взгляд.

«Там. Нет. Земли.» с трудом проговорил он.

«Что? В смысле нет земли?» оторопела Саша.

«Под нами.» Он уставился вниз.

«Под снегом?»

«Под снегом.»

Он снова повернулся к дому и потянул ее за собой. Саша сделала несколько шагов, но вновь заупрямилась.

«Погоди. Ты только неделю назад нам звонил из деревни, просил приехать. В смысле там нет земли?»

Саша смотрела на него с подозрением.

«Белое надвигается. Упадешь – все.»

«Бро? Ты хорошо себя чувствуешь?»

Во взгляде Саши читалось неверие. Сава вновь замычал и в расстройстве взмахнул руками. Потерял равновесие. На автомате сделал пару шагов назад. Найденные впопыхах сломанные лыжи, размера которых едва-едва хватало для удержания его веса на поверхности, зачерпнули снега, накренились, и он мгновенно провалился вниз.

Савин крик разрезал тишину и почти сразу затих.

Саша осталась в одиночестве. Теперь она заметила, что кроме скрипа снега под ее снегоступами и шума ее дыхания, в поле не было ни звука. Ни движения. Ни души.

Она медленно оглянулась. Позади нее, хотя она успела пройти лишь метров двадцать, не было видно ничего: ни деревьев, ни дороги, ни удаляющегося силуэта подбросившего ее грузовика. Только белое, ровное, холодное полотно, напомнившее ей чистый лист так и не начатой ею монографии.

Саша почувствовала слабость, но тут же одернула себя; медленно, аккуратно, приблизилась к зияющей дыре, в которой скрылся ее брат. Заглянула вниз.

Пространство ширилось, дышало, мерцало, в тиши, в белизне, в темноте, под слоями эпох, в круговоротах встреч, разлук, под сенью белого неба, испещренного звездами потолка, поцелуев в темноте подъезда, украдкой, под маковками церквей и размывающими чернила слезами.

Саша распрямилась и молча направилась в сторону сторожки.